– О чем это он говорит? – недоумевающе спросил Бен.

Вдруг меня осенило.

– Это он про стадо гиппопотамов, которые обитают в реке по соседству с домом окружного, – сказал я. – Просто сокращение необычное, вот и сбило меня с толку.

– Он думает, что они опасны?

– Очевидно, хотя я не понимаю – почему. Прошлый раз, когда я здесь был, они вели себя тихо.

– Надеюсь, они и теперь тихие, – сказал Боб.

Я снова повернулся к старику.

– Послушай, мой друг. Если ты отвезешь нас вверх по реке, я заплачу шесть шиллингов и подарю тебе сигарет, хорошо? А если ипопо повредят твою лодку, я дам тебе денег на новую, ты понял?

– Понял, сэр.

– Ну, согласен?

– Согласен, сэр, – ответил старик; алчность взяла у него верх над осторожностью.

Лодка медленно пошла против течения. В ней было на полдюйма воды, и мы сидели на корточках.

– Не верится мне, что они опасные, – заметил Боб, небрежно опустив пальцы в воду.

– В прошлый раз я подходил к ним на лодке на тридцать футов и фотографировал, – сказал я.

– Теперь эти ипопо стали злые, сэр, – возразил бестактный Бен. – Два месяца назад они убили трех человек и разбили две лодки.

– Утешительное сообщение, – сказал Боб.

Впереди из бурой воды торчали камни. В другое время мы бы их ни с чем не спутали, теперь же каждый камень напоминал нам голову гиппопотама – злого, коварного гиппопотама, подстерегающего нас. Бен, вероятно вспомнив свою повесть о поединке с лесной коровой, попытался насвистывать, но это у него вышло довольно жалко, и я заметил, что он тревожно рыскает взглядом по реке. В самом деле, гиппопотам, который несколько раз нападал на лодки, входит во вкус, словно тигр-людоед, и всячески старается сделать людям гадость. Для него это становится своего рода спортом. А меня вовсе не соблазняла схватка над двадцатифутовой толщей мутной воды со зверюгой весом в полтонны.